Конечно, мальчика Колю гадко третировать, но чтобы у него и других детей не было иллюзий, с ними — с яслей - надо говорить так:
22 июня 1941 в наш дом пришел враг. Он пришел нас убивать. Убивать не абстрактный народ, а конкретно твоих прабабушек и прадедушек. Убивать не только наших солдат в бою, но всех - даже таких, как вы, маленьких ребятишек. Этот враг был абсолютное зло, невзирая на оттенки.
А еще нас угоняли в рабство. И там нас тоже убивали.
А когда наших солдат брали в плен, то их убивали в лагерях для военнопленных и в концлагерях - им просто не давали еды.
Но мы все равно врага победили. В том числе и потому, что умели и не боялись убивать врага. Когда мы победили, то не сделали с врагом и сотой доли того, что сделал с нами он. Но чтобы враг никогда не повторил ничего подобного на нашей земле, нам нужно знать: спастись от врага, который пришел нас убивать, можно только самому его убив.
И еще сказать детям: мы обеспечим любому врагу «невероятные страдания», задумай он только напасть на нас. И чем они «невероятнее», тем меньше у врагов России желания лезть в наш дом.
И рассказать им такую вот историю. Когда 2 февраля 1943 года в Сталинграде немцы сдались, выяснилось, что «невероятно страдавший» вермахт все время окружения держал внутри кольца минимум три лагеря на 15 тысяч советских военнопленных. Условия там были запредельными даже по гитлеровским стандартам.
С 5 декабря 1942 года немцы перестали выдавать нашим пленным вообще хоть какую-то еду. Обезумевшие от голода люди грызли вмёрзшие в лёд трупы умерших товарищей. Каждый день там умирало по 50-60 красноармейцев. После капитуляции армии Паулюса из лагерей для советских пленных освободили лишь несколько сотен человек, все - в последней стадии истощения. Врачи не смогли спасти большинство из них.
Начальство этих лагерей было не из СС, а офицеры вермахта. Их наши солдаты тоже взяли в плен. Офицеров отдали под трибунал. Они дали подробные показания о том, что творилось в этих лагерях под Сталинградом. У некоторых из них даже хватило наглости просить суд о снисхождении «ввиду особенностей военного времени». Советский суд не стал пускать пацифистские слюни и приговорил этих офицеров вермахта к расстрелу.
Вот бы мальчику Коле рассказать в Бундестаге о невероятных страданиях наших пленных...