21 июня в 14:06
  1. Общество

Владимирский губернатор разрешил конфликт между рабочими и капиталистами

Морозовская стачка. Картина художника В. Федорова
135 лет назад во Владимирской губернии произошла знаменитая Морозовская стачка. Это был первый настолько массовый конфликт между рабочими и капиталистами в России.

Штрафы и Крещение

К 1885 году в местечке Никольское близ села Орехово Покровского уезда Владимирской губернии предприниматели Морозовы создали текстильный центр, где работало несколько производств с тысячами рабочих, живших в специально построенных казармах. Владел мануфактурой Тимофей Саввич Морозов.

В советское время эту забастовку объясняли в марксистском духе как борьбу пролетариата за свои права, которая от местечка Никольское на Владимирской земле привела прямо к Октябрьской революции. Экономическими причинами протестов стали снижение расценок за работу в течение нескольких лет из-за кризиса в легпроме и непомерные штрафы. Но, оказывается, дело было не только в деньгах. Морозовы, как и многие их рабочие, были старообрядцами. А у старообрядцев изначально принято, что средства для предпринимательства выдавала в складчину община и как бы поручала своим лучшим организаторам бизнеса развивать его в общинных интересах. То есть рабочие Морозова считали себя не просто нанятым персоналом, а членами общины. Но олигархи Морозовы уже оформили имущество в собственность.

Тимофей Саввич Морозов

Справедливости ради заметим: памятуя о своих обязательствах, именно старообрядческие промышленники много вкладывали в устройство жилья и прочих социальных условий для рабочих. Но на фоне хронического понижения зарплат и роста штрафов, менеджмент мануфактуры совершил еще одну большую ошибку, ставшую поводом к «взрыву». Праздник Крещения (19 января по новому стилю, 7 января по церковному календарю) 1885 года объявили рабочим днем — и это стало последней каплей: олигарх ради бизнеса замахнулся на святое! 

В итоге утром в Крещение 1885 года в 6 часов утра один рабочий закричал: «Сегодня праздник, кончайте работу, гасите газ! Бабы, выходите вон!». Это стало сигналом к забастовке. 

Конечно, стачку готовили рабочие-революционеры, особенно постарались Петр Моисеенко и Василий Волков. Но они явно использовали религиозные и общинные чувства старообрядцев. А у тех накипело. Так что за три часа работу на всех все фабриках Морозова остановили. Рабочие высыпали на улицу. Фабрикант был в Москве, а управляющий Дианов просто сбежал и срочно телеграфировал в Москву и Владимир с просьбой о помощи.

Петр Моисеенко

Дошло до погрома: стачечники разнесли дома ненавистного мастера Шорина и директора бумагопрядильного производства Лотарева, лавку с харчами, хлебопекарни, в фабричной конторе разбили окна. Чуть не разгромили кооперативный магазин. Забастовщиков было от 6 до 8 тысяч человек. Поздно вечером в Никольское прибыл владимирский губернатор Иосиф Судиенко, прокурор и два батальона 12-го Великолукского полка из Владимира.

Губернатор как арбитр в конфликте

Роль губернатора Иосифа Судиенко в тех событиях подавалась в советское время исключительно негативно: подавил стачку. Однако если взглянуть на картины советских художников про Морозовскую стачку, то там один из лидеров забастовки Волков подает список требований именно Судиенко. 

Рабочие требовали возвратить им штрафы, начиная с Пасхи 1884 года (люди жили по православному календарю). Нормализовать выдачу харчей. Восстановить прежние расценки за работу. Уволить указанных мастеров и служащих. Кроме того, требовали - уже в российском масштабе - ввести госконтроль над зарплатами, ограничить суммы штрафов, оплачивать простои по вине владельца...

Губернатор  сразу понял, чего именно от него ждут - роли арбитра в «разборках» с Морозовым. Когда, наконец, в бунтующее Никольское приехал из Москвы сам Тимофей Саввич, он сначала не хотел идти на уступки. Именно губернатор настоял на мерах для разрядки обстановки: уволить Шорина, отменить приказ о прекращении выдачи хлеба забастовщикам из пекарен. 

Рабочие предъвляют требования владимирскому губернатору Осипу Судиенко

Позже губернатор докладывал министру внутренних дел Дмитрию Толстому, что «при всем озлоблении своем против фабричной администрации толпа вела себя по отношению» к представителям госвласти «крайне сдержанно и почтительно». А губернатора забастовщики воспринимали «как единственного защитника от терпимых притеснений». Судиенко добавил, что пытался объяснить рабочим ограниченность своих полномочий, ссылаясь на несовершенство законодательства: «На приносимые мне жалобы относительно низких расценков и чрезмерных штрафов я поставлен был в необходимость разъяснить, что нет закона, могущего заставить хозяина повысить плату или уменьшить штрафы». 

Стачка продолжалась несколько дней. Воинскую группировку в Никольском пришлось за счет казачьих сотен из Москвы нарастить до более чем  2 тысяч человек. При этом губернатор и силовики, несмотря на столкновения, не допустили гибели ни одного человека в те дни. Все ограничилось легкими ранениями. В конце концов от царя поступило указание действовать жестко. Зачинщиков арестовали. Более 600 активистов выслали в другие губернии.   

Триумф Плевако во Владимире

Суд над участниками Морозовской стачки в следующем 1886 году стал триумфом знаменитого адвоката Федора Плевако. Он приехал во Владимирский окружной суд (был в нынешних Палатах музея-заповедника) защищать забастовщиков, включая Моисеева и Волкова. Обвинение предъявлялось по 101 пункту — за насильственные действия во время стачки. Так что, казалось, обвиняемых ждет неминуемая каторга. Но защита убедила присяжных, что рабочих вынудили пойти на стачку ужасные условия труда у Тимофея Морозова. Владимирская речь Плевако вошла в число самых известных его выступлений:

«Фабрика Морозова была защищена китайской стеной от взоров всех, туда не проникал луч света, и только благодаря стачке мы теперь можем проследить, какова была жизнь на фабрике. Если мы читаем книгу о чернокожих невольниках, возмущаемся, то теперь перед нами белые невольники...»

Защита использовала даже свидетельство того самого уволенного Шорина. Не связанный более корпоративной этикой, он выдал суду и присяжным «черную бухгалтерию». Оказывается, когда штрафы с рабочих превышали мыслимые пределы, с фабрики их как бы увольняли, а потом устраивали заново, выдавали новые штрафные книжки, а старые просто исчезали.

Сын Морозова, Савва Тимофеевич так описывал шок, который его отец испытал на суде во Владимире: «Старик испугался. До тех пор в России настоящих стачек не бывало. А тут еще суд нарядили. Судили, конечно, не отца, а забастовщиков, но адвокаты так ловко дело повернули, что настоящим-то подсудимым оказался отец. Вызвали его давать показания. Зала полнешенька народу. В бинокли на него смотрят, как в цирке… Кричат: «Изверг!», «Кровосос!» Растерялся родитель. Пошел на свидетельское место, засуетился, запнулся на гладком паркете — и затылком об пол. И, как нарочно, перед самой скамьей подсудимых!.. Такой в зале поднялся глум, что председателю пришлось прервать заседание».

Невиновны по каждому из 101-го пункта обвинения, освободить всех, -  таков был вердикт присяжных. Все, чего удалось добиться правоохранителям: высылки Моисеенко и Волкова в северные губернии. Причем, с женами! «Вчера в старом богоспасаемом граде Владимире, раздался 101 салютационный выстрел в честь показавшегося на Руси рабочего вопроса», — написал тогда известный  публицист Катков в газете «Московские ведомости»,

Последствия

Месяцы ареста до суда тяжело сказались на здоровье Василия Волкова — он вскоре умер от чахотки. А вот Петр Моисеенко дожил до революции и своего официального триумфа — до 1923 года, когда в Орехове-Зуеве поставили первый из трех памятников участникам Морозовской стачки. 

Участники Морозовской стачки 38 лет спустя. В центре Петр Моисеенко с белой бородой. 1923 год.

Недолго прожил после сравнения во Владимире с рабовладельцами Юга США и Тимофей Морозов: пытался восстановиться  в Крыму, но умер через три года. Зато его сын Савва стал образцом в создании нормальных условий для рабочих на семейной мануфактуре. На карьере губернатора Иосифа  Судиенко стачка никак не сказалась. Он уверенно руководил губернией до 1892 года, установив рекорд пребывания в должности среди всех дореволюционных губернаторов (16 лет подряд). Уже вскоре после стачки он назначил первых фабричных инспекторов, которые стали надзирать за состоянием производств, оборудования, цехов, уровнем зарплат и т. д., проводя проверки предприятий. Первый «фабричный закон», более гуманный к рабочим, был принят в России  почти одновременно с оправданием участников знаменитой стачки.

Читайте также: Молодой лейтенант из Владимира открыл Антарктиду и стал адмиралом

^
Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите Ctrl + Enter.
Во Владимирской области за сутки выявили 46 случаев коронавируса сегодня в 09:10
Управление Роспотребнадзора по Владимирской области утром 5 июля сообщает о 46 новых случаях заболевания коронавирусной инфекцией в 11 муниципалитетах региона.
Муромляне отправились в историческое плавание по Оке сегодня в 08:50
Наши коллеги с портала Муром 24 сообщают о реконструкции уникального путешествия. Здесь на этой неделе в свое первое в нынешнем сезоне плавание отправилось судно, сделанное по канонам 10 века.
Первый ЕГЭ во Владимирской области прошел без происшествий 4 июля в 15:05
Депутат Госдумы РФ Максим Зайцев, представляющий партию ЛДПР и курирующий Владимирскую область, сообщил «ВВ» о том, что первый ЕГЭ прошел в регионе качественно, без каких-либо нарушений.