В очередной раз мне не удалось задать президенту свой вопрос, который я накануне сформулировал в своей авторской колонке в номере за 17 декабря («Не трудности злят, а несправедливость»). Но его задали другие, в частности парень с РБК. А речь вот о чем: почему в кризис руководители государственных корпораций не желают нести свою долю тягот вместе со всем народом и, несмотря на падение прибылей и объемов добычи, не сокращают уровня своих доходов.
Владимир Путин - он, напомню, в прошлом году фактически ушел от ответа на подобный вопрос - на этот раз сказал, что да, государственные корпорации и компании с государственным участием должны сокращать затраты и действовать более эффективно. Что касается зарплат топ-менеджеров, то Путин не видит смысла их искусственно снижать, поскольку именно к ним «привязаны» доходы всего остального менеджмента. И если снизить зарплату условному Сечину, то неконкурентоспособными, мол, станут и зарплаты всех менеджеров компании, и она не получит высококвалифицированных, нужных стране специалистов.
Тем не менее очевидно, что Путин чувствует этот запрос общества. Поэтому на вчерашней пресс-конференции президент, пожалуй, впервые откровенно признал: «Я с руководителями госкомпаний на эту тему не говорил, но надеюсь, что они меня сейчас слышат: они могли бы часть своих доходов направлять на благотворительность».
Путин за три часа коснулся, пожалуй, всех самых острых проблем сегодняшнего дня, включая наиболее интересные и близкие нам региональные проблемы. В ближайших номерах «ВВ» мы еще не раз вернемся к этим темам и проанализируем позицию главы государства по ним.
Но, конечно, многих коллег интересовали прогнозы Путина на будущее. Коллега из «КП» Александр Гамов напомнил президенту, что в прошлом году он обещал: нынешний кризис и обвал цен на нефть продлится, по самым пессимистическим прогнозам, года два. И вот прошел год. Ситуация лишь усугубилась. И что будет дальше?
Путин на это ответил грустным анекдотом. Двое встречаются. Один другого спрашивает: «Как живешь?» Второй: «Как зебра, одна полоса черная, одна - белая». Первый: «А сейчас какая?» - «Черная». Через год встречаются вновь. Первый спрашивает: «Ну что, наступила белая полоса?» Второй: «Нет, оказывается, белая была год назад. Это сейчас - черная».
Впрочем, тон выступления Путина в целом во время пресс-конференции был умеренно оптимистичным, а некоторые объективные показатели экономики России, по его словам, позволяют надеяться, что страна в целом преодолела если не кризис, то уж как минимум его пик.
Поживем - увидим. Возможно, в следующем году наступит - таки белая полоса. Или в 2016 году год нынешний будет казаться белой полосой?