14 августа 2018 в 12:01
  1. Общество

Террористы-вымогатели хотели отравить владимирский водопровод

Фото: Евгений Скляров
1994 год. По данным газеты «Коммерсант», в том году в России произошло 19 террористических актов. Взрыв в поезде «Москва - Баку» унес шесть человеческих жизней. На Ставрополье террористы захватили рейсовый автобус. Под Москвой взорвали мост через Яузу, в Екатеринбурге - жилой дом. В Комсомольске-на-Амуре объектом террористов стала обычная школа...

Во Владимире ничего похожего вроде не происходит. В местных газетах пишут, что закрываются ЛТП. Люди ожидают наплыва пьяниц на улицах, а сотрудники единственного медвытрезвителя сетуют, что работы прибавится... Из лаборатории похитили 13 подопытных кроликов. Сообщается, что кролики чем-то заражены в научных целях и есть их мясо нельзя... Депутат Верховного Совета от Владимирской области Иона Андронов подал в суд на президента Ельцина, а Ельцин в день суда уехал выступать в ООН. Повторно арестован другой президент – местного акционерного общества по продаже и ремонту автомобилей. Задержан какой-то директор за дачу взятки… Обычная провинциальная криминальная хроника. Но милиция в своих отчётах отмечает резкое увеличение количества преступлений, связанных с насилием: грабежей, разбоев, случаев применения оружия. Открывается громкий судебный процесс над участниками бунта в колонии города Вязники. В ходе массовых беспорядков ранены 33 сотрудника милиции и 20 осуждённых. В криминальном мире бушуют свои страсти.

И как гром среди ясного неба – происшествие в здании Фрунзенского районного суда города Владимира 6 октября 1994 года.

Галина Белякова, судебный исполнитель Фрунзенского районного суда г. Владимира (здесь и далее цитируются материалы уголовного дела № 1492, сохранившегося в архиве Октябрьского районного суда г. Владимира. - Прим. авт.):

- Мы все вместе обедали в 13-м кабинете, а мое рабочее место в 14-м. И только сели поесть, тут какая-то женщина пришла с отчётом по уплате алиментов на своего сына. Я вышла к ней, чтобы в свой кабинет зайти, вижу - какой-то пакет лежит у двери. Подняла его, а там маленький пузырёк с жидкостью и конверт. В конверте письмо: «Мы не террористы. Мы вымогатели»…

Оригинал этого письма сохранился в материалах уголовного дела. В нем с большим количеством орфографических ошибок сообщалось об угрозе отравить воду в водопроводной сети города или на каком-нибудь предприятии цианидом калия. Для этого припасено 50 килограммов порошка. Угроза была подкреплена образцом раствора во флаконе. Чтобы этого не случилось, террористы-вымогатели требовали выплатить миллион долларов США и подробно расписывали, где, когда, кому и как надо передать деньги. В конце уже от первого лица автор записки куражился: «От себя добавлю, что люблю играть в шахматы. Так что, сыграем?»

В тот же день было возбуждено уголовное дело по статьям «вымогательство» и «терроризм», создана следственно-оперативная группа во главе с замначальника Следственного управления УВД Владимирской области Широковым. Оперативники круглосуточно дежурили на всех объектах городского водопроводного хозяйства, на крупных предприятиях. Сотрудники угро, управления по борьбе с организованной преступностью УВД занялись поиском вымогателей-террористов.

Запиской и пузырьком с жидкостью (как позднее установили эксперты, в нём находился раствор цианплава, содержащего цианистый калий) угрозы неизвестных не ограничились.

Судебные исполнители поставили в известность о произошедшем председателя Фрунзенского суда Соколова и отнесли найденный пакет со всем содержимым к нему в кабинет. А когда вернулись к себе, на первый этаж, раздался телефонный звонок…

Галина Иванова, судебный исполнитель Фрунзенского районного суда г. Владимира:

- Трубку взяла Нонна Прозорова, а я - другую трубку (телефон у нас параллельный). И всё слышала. Голос, довольно молодой, спросил: «Увидели? Получили?» Нонна ответила ему: «Получили вашу белиберду. Видно, в школе плохо учились – столько ошибок!» «Да, учился я плохо, - ответил мужчина, - но вы поняли, что там написано?» «Поняли», - сказала Нонна. И он положил трубку…

Милиционеры опросили работников аппарата суда, граждан, посещавших в тот день кабинеты судебных исполнителей, и даже рабочих, которые что-то ремонтировали в здании. Однако выявить приметы человека, оставившего пакет с запиской и ядом возле кабинета № 14, не удалось. Единственное, что обратило на себя внимание оперативников – некий гражданин приходил с приятелем, «стриженным под бобрик». Но приезжали они на машине или приходили пешком - никто не видел.

Между тем приближалось 10 октября – день, назначенный для передачи денег. В записке читаем: «в 17 часов на ЖЕДЕ ВОКЗАЛЕ (именно так в тексте обозначен «плохо учившимся» гражданином наш владимирский железнодорожный вокзал. – Прим. авт.) на 1 платформе под часами будет стоять парень с журналом в руке… Если курьера Орестуют (так и написано, через «о», а не через «а». – Прим. авт.) или не будет денег, то весь яд пойдёт в водозабор или в учереждениИ предприятиИ где пользуются водой… После получения денег они будут проверены на подлЕнность…Если слежки нет, позвоним прокурору 35422 или 34 658 (пропущено слово «скажем». – Прим. авт.) Где яд находится».

«За курьером мы будем следить так что без шуток…» - предупреждали неизвестные.

Профессионалы розыска не могли не обратить внимание на «кинематографическую» и «литературную» образность при описании вымогателями назначенной встречи (на платформе под часами, с журналом в руке). Это могло указывать на несерьёзность их намерений или даже на обыкновенный телефонный терроризм, который и сегодня время от времени даёт о себе знать. Но и сейчас после звонков о заложенной бомбе эвакуируют людей с вокзалов, из гостиниц, концертных залов, чтобы исключить возможные жертвы. А уж в те годы, когда теракты в реальности происходили почти каждый месяц, нельзя было исключить никаких вариантов развития событий. К угрозам отравить источники водоснабжения власти и правоохранители отнеслись со всей серьёзностью. Были предприняты меры, чтобы собрать необходимую сумму валюты. Оперативным сотрудникам областного управления внутренних дел предстояло вступить в контакт с людьми, решившими «заработать» баснословные, по владимирским меркам, деньги.

Игорь Николаев, начальник Управления уголовного розыска УВД Владимирской области:

- На встречу с ними было поручено идти мне. На вокзал я отправился с сумкой, где лежали 100 тысяч долларов. Под часами на платформе увидел парня с журналом в руке и спросил: «Ты кого-то ждёшь?» Он подтвердил. «А где товар, порошок?» - спросил я и сообщил, что миллион долларов собрать не удалось - слишком короткий срок назначили. Есть пока сто тысяч. Парень сказал, что ничего про порошок не знает и деньги брать не стал. Было понятно, что им кто-то руководит. Я вручил ему записку с номером телефона, по которому надо позвонить, чтобы продолжить переговоры. Вечером по этому телефону позвонил уже другой человек. Он сказал, что порошка нет, но «могут достать», а требование миллион долларов остаётся в силе. И назначил встречу на следующий день на Соборной площади…

На Соборной площади в тот день, 11 октября 1994 года, было многолюдно. На встречу снова отправился Николаев. Возле памятника, как тогда острили, «трёх дураков» его ждал уже знакомый парень. Начальник уголовного розыска представился ему по полной форме и предложил не примерять на себя расстрельную статью за терроризм.

К тому времени некоторые лица, причастные к угрозам отравить водопровод, были уже известны в рамках оперативной информации. Позднее региональные СМИ сообщат, что милиционеры и чекисты создали совместный штаб для проведения неотложных оперативно-розыскных мероприятий и обезвреживания преступников.

Однако никто не мог поручиться, что за «засвеченными» персонажами не стоят более серьёзные люди. В стране, по сути, шла война с террористами. Люди, решившие заработать на страхе, учитывали сложившуюся обстановку, накалённую до предела нервную атмосферу и умело ею пользовались.

Игорь Николаев, начальник управления уголовного розыска УВД Владимирской области:

- Этот парень во время встречи на Соборной твердил, что деньги он должен был отвезти в Александров и положить в ячейку автоматической камеры хранения. Их должны были забрать другие люди, уроженцы юга, которые накануне приезжали во Владимир. Лично он с этими людьми не встречался, не знает, как они выглядят – встречался его приятель Виктор. Я сказал, что мы готовы заплатить деньги, но надо отдать порошок и «вывести» нас на этих людей. Парень согласился, но попросил обеспечить ему охрану. «А то ведь убьют за такие деньги, - предположил он. - Если бы миллион рублей, тогда ладно, а тут миллион долларов!»

Соборная площадь во время этой встречи была буквально нашпигована оперативниками. Велась скрытая аудиозапись переговоров. Как выяснилось, наблюдение работало, так сказать, и с другой стороны. «Приятель Виктор» тоже прибыл и поначалу наблюдал за своим товарищем из автомобиля.

Затем вместе с шофёром поменял «место дислокации» и вновь появился возле площади пешком. Был ли ещё кто-то из вымогателей-террористов здесь? Никто не знал...

Руководители операции приняли решение задержать всех подозрительных, что и было сделано. При этом задержали и просто прохожих, никакого отношения к террористам не имеющих. Кое-кто из владимирцев, случайно проходивших в тот день по Соборной, вполне мог оказаться среди них. О «массовом задержании» судачили тогда на каждом углу. Начальник городской милиции Минин позднее пояснил для СМИ, что всем «непричастным к этой истории были принесены официальные извинения, но нельзя было допустить, чтобы кто-то из террористов ускользнул».

Среди задержанных оказались Виктор Муравьёв (тот самый «приятель Виктор») двадцати шести лет от роду, дважды судимый за хищения, и его ровесник Александр Тарасов (парень, с которым начальник угрозыска встречался на вокзале и на Соборной площади), ранее не судимый. Оба – жители города Владимира. Муравьёв на первом допросе тоже рассказывал про «людей с юга», присовокупив к ним ещё и «прибалтов». Но ни южный след, ни балтийский не нашли подтверждения в ходе следствия.

Выяснилось, что задержанные оказались причастными к преступлениям, которые уже расследовала милиция. Воровали на заводах цветмет. Вскрылась целая шайка, у которой были и свои рабочие, и свои водители, чтобы транспортировать ворованное, и свои каналы сбыта… А потом один из подельников предложил заработать другим способом – вымогательством денег у государства.

Эту роль взял на себя Виктор Муравьёв. Он был более подкованным не только в криминальном плане (две судимости), но и следил, так сказать, за обстановкой в стране. Именно Муравьёв, как было установлено следствием, а позднее в суде, подбросил записку с предложением «сыграть партию в шахматы» в помещение судебных исполнителей.

Но где он взял яд, да не какой-нибудь, а цианистый калий? Когда криминалисты установили, что в пузырьке, подброшенном вместе с запиской, содержатся элементы этого смертоносного вещества, были обследованы все цеха гальваники на владимирских заводах. Выяснилось, что при химической обработке металлов указанным способом применяется цианплав. Узнали, что в гальваническом цехе на заводе «Электроприбор» работает отец Муравьева. Он и принёс сыну пузырёчек с ядовитым раствором. Знал ли отец о намерениях сына? Во время следствия и на суде он утверждал, что сын попросил принести цианплав для продажи.

В ходе следствия было установлено, что указанным в записке количеством цианистого калия (50 килограммов) подозреваемые заведомо не располагали. Отравить водопровод не могли. Поэтому дело по статье «терроризм» было прекращено за отсутствием состава преступления. А к вымогательству денег у государства под угрозой массового отравления людей, по сути, имел отношение не только Муравьёв-сын, но и Тарасов-курьер и некоторые другие персонажи из шайки воров цветмета. Но суд посчитал иначе.

Решением Октябрьского районного суда города Владимира только Виктор Муравьёв понёс наказание за вымогательство. По совокупности преступлений он получил шесть лет строгого режима с конфискацией имущества. Его отец был приговорён к двум годам исправительных работ по месту жительства с удержанием 20% заработка в доход государства с конфискацией ядовитого вещества. Остальные понесли наказания за другие преступления, связанные с хищением цветных металлов. При обжаловании в облсуде приговор оставлен без изменения.

Так закончилась эта криминальная история 1990-х годов. В своей записке с угрозами отравить водопровод Виктор Муравьёв написал: «Мы не террористы, мы – вымогатели». А велика ли разница между вымогательством денег под угрозой массовой гибели людей и настоящим терроризмом? Не с юридической, а с человеческой точки зрения.

Автор:
^
Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите Ctrl + Enter.
Санавиация во Владимирской области начнет работу уже в 2020 году вчера в 20:52
Вертолетную площадку для санавиации в Областной клинической больнице построят и введут в эксплуатацию уже в этом году. Проект прошел госэкспертизу, сейчас — этап выбора подрядчика. Об этом сказал Алексей Мозалев, директо…
Владимир Сипягин прокомментировал ход мусорной реформы во Владимире вчера в 12:02
Губернатор Владимирской области Владимир Сипягин считает, что претензии или вопросы по вхождению столицы региона в "мусорную реформу" есть не только к региональному оператору.
Жители Владимира возмущены отсутствием разметки на дорогах вчера в 11:28
Низкое качество или полное отсутствие дорожной разметки на многих улицах Владимира возмущает водителей, пешеходов и общественников. По их отзывам мы отметили лишь часть сложных мест, где участникам дорожного движения осо…