- Павел Михайлович, картина с Верещагиным - ваша?
- Моя. Мне ее подарили в 2013 году, когда я работал в Тверской таможне, с тех пор она всюду со мной кочует. Картина для меня символична во многом — персонажа зовут Павел, актер - Павел, да еще и баркас назывался «Тверь».
- За 25 лет в одном ведомстве не было желания заняться чем-то другим?
- Я очень люблю свою работу. Она каждый день разная, требует постоянного развития - чтобы разбираться во всех нюансах. Предполагает общение с сотнями людей: с личным составом, с участниками внешнеэкономической деятельности (ВЭД), с контролирующими органами. Это интересно. Более того, сейчас я вообще наслаждаюсь процессом, прямо-таки надышаться не могу. Несмотря на то, что работать часто приходится чуть ли не до полуночи. До переезда во Владимир я четыре года служил в Центральном таможенном управлении, что тоже отличный опыт, но он не сравним с работой на «земле». Тем более сейчас, когда технологии так шагнули вперед и позволили сделать процесс оформления грузов максимально удобным для участников ВЭД.
- Под технологиями вы имеете в виду электронное декларирование?
- В том числе. Несколько лет назад было решено провести эксперимент — как раз на базе Центра электронного декларирования Владимирской таможни. Абсолютно все декларации подаются в этот Центр, а фактический контроль, если требуется досмотр груза, проводится на постах (их у нас по региону десять). Вся информация «прилетает» в электронном виде. Никому и никуда с «бумагами» бегать и терять деньги на простоях грузов не приходится. Сейчас такие Центры создаются во всей системе ФТС. Но наша таможня передовая. Не только первая в рейтинге внутренних таможен ЦФО. Декларации во Владимирскую таможню подаются со всей страны. Участники ВЭД говорят, что к оформленным во Владимире документам нет претензий, и стремятся к нам. Поэтому нам нужны квалифицированные кадры, «универсальные солдаты» наивысшего класса, способные работать с таким массивом информации и быстро вникать в нюансы. Например, если таможня работает на одной территории только с местными предприятиями, номенклатура товаров относительно постоянная. Скажем, в Собинском районе - сладости, в Муромском — машиностроение. Такие заводы с поставщиками по одному контракту годами работают. Инспектор наизусть знает, что должно быть в их документах. А вот если к нему «прилетает», например, декларация из Екатеринбурга от металлургического комбината, а там - сложная химическая формула? Но инспектор должен и с этим разобраться за четыре часа.
- Как вы относитесь к ротации руководящих кадров в федеральных структурах? Ведь одно дело срывать с места 20-летнего парня, у которого «ни котенка, ни ребенка», и совсем другое - состоявшегося семейного человека.
- Таможня - силовая структура, поэтому приказы у нас не обсуждаются, а выполняются. По-человечески я могу иметь свое мнение. И по-человечески скажу так: жизнь не черная и не белая. Она с оттенками. Если смотреть на ротацию кадров как на способ минимизировать коррупционные риски, не думаю, что это панацея. Были примеры, к сожалению. Все зависит от того, как человек относится к своему делу. Неэффективных надо убирать, а не передвигать с место на место.
ДОСЬЕ «ВВ»
Павел Павлов родился 28 апреля 1969 года в Москве. Окончил два вуза: Московский автомеханический институт и Российскую таможенную академию. В таможенных органах работает с 1994 года. Начинал с должности инспектора таможенного поста «Северо-Западный» Московской автогрузовой таможни. С мая 2010 года - начальник Тверского таможенного поста, в 2011-м - первый заместитель начальника Тверской таможни, исполнял обязанности начальника Тверской таможни в 2013 году. В 2015-2018 годах трудился на должности заместителя начальника службы организации таможенного контроля Центрального таможенного управления.
- Чего вы хотите добиться на должности? Роста таможенных сборов?
- Это тоже важная задача. Но, скорее, я хочу, чтобы таможня работала. И делала это хорошо, в том числе вписываясь в экономическую структуру региона, помогая предприятиям в их внешнеэкономической деятельности. Например, на ранних этапах заключения контрактов мы можем что-то подсказать по логистике, по классификации товаров, чтобы в процессе исполнения этих контрактов не появлялись «подводные камни». Заводы-резиденты кормят регион, поэтому нам важно, чтобы они работали. Это, конечно, не значит, что мы не будем привлекать их к ответственности в случае нарушений. Если есть проблема, разберемся с ней и будем дальше работать с предприятием и при необходимости помогать ему.
- Много нарушают?
- Вопиющие нарушения обычно фиксируются на границе. У нас они более «изысканные» - завуалированные в документах. С неправильной классификацией или стоимостью товара. Именно поэтому я говорю про важность квалификации таможенных кадров - сильных аналитиков, которые работают и с документами, и с базами данных. Хотя на границе определить двойной топливный бак или наркотики в «запаске» - тоже большое искусство.
- Павел Михайлович, фото на Эльбрусе - зачем вы туда пошли?
- Достичь цели, преодолеть себя. Мужчине это нужно. Но спровоцировал меня на это друг Аслан, который работает в МЧС на Кавказе. А я туда уже 20 лет в отпуск езжу. Аслан сказал: «Ты не видел Кавказа, если не ходил на Эльбрус». Поэтому я бросил курить за несколько месяцев до восхождения (и не курю до сих пор), взял с собой флаг службы (как раз в 2013-м был юбилей таможенного управления) и пошел. С гидом, который Эверест покорял, и с тем самым другом... Он, кстати, сомневался, дойду ли. Там же давление крайне низкое, кислорода мало, мороз под сорок. Я ему сказал, что снег буду грызть, но дойду. Как иначе, если у меня в рюкзаке флаг таможенный? Чуть не умер, но дошел. И флаг наш на вершине развернул. Но сейчас у меня другая идея. Я хочу туда снова зайти - с горными лыжами и спуститься на них.
- Это же опасно!
- Опасно, если без головы все делать, без подготовки. А я с горами дружу. Да и в хоккей играю. Мне вообще любой спорт легко дается, хорошая «физика» с детства, отдельное спасибо тренерам. Когда я в пятом классе учился, к нам пришли смотреть кандидатов для спортшколы по вольной борьбе. Стильный такой дядька в кожаной куртке, Андрей Павлович. И сказал, кивнув на меня: «Вот этот толстый подойдёт!» Я был крупный и рыхлый, но тренер в итоге это исправил, за шесть лет загнав меня кроссами и физкультурой. Слепил из меня КМС. К девятому классу пришли первые серьезные победы. Потом я выбрал учебу, но в институте тоже выигрывал соревнования. В армии мне потом благодаря этой подготовке тоже очень легко служилось.
- Есть ли у вас еще экстремальные увлечения?
- Мотоциклы с детства люблю. Мне было года четыре, когда отец купил «Урал» с коляской. Все пацаны мне завидовали. Уже взрослым я долго не мог решиться на покупку мотоцикла: то денег не хватало, то модели не те. А в один прекрасный день 2008 года в очередной раз стоял в огромной московской пробке, опаздывал на работу и смотрел, как мимо пролетают мотоциклисты. Решил, что пора. И купил «Хонду», неубиваемую модель, на которой в Европе ездят сантехники и почтальоны. Это был мой первый мотоцикл. Но не последний.
- Брутальные у вас хобби...
- Художественные выставки и театры я тоже люблю. В Москве одно время каждую среду посещал спектакли. А однажды сам был занят в любительской постановке — играл Тригорина в чеховской «Чайке». Умудрился сыграть этого мерзавца и альфонса так, что люди ему сочувствовали. Кстати, знаю, что во Владимире сильный театр, я с удовольствием познакомлюсь с его репертуаром.
- Вам нравится Владимир?
- Я русский православный человек. Как мне может не нравиться Владимир? Я не раз бывал здесь и до назначения, посещал изумительные соборы, храмы, музеи. Ну а природа в регионе такая, что дух захватывает. И она рядом! Я люблю лес, люблю рыбалку и охоту. Здесь — полчаса-час от города отъехал — и вот оно все. Только руку протяни. Мне поначалу даже осмыслить было непросто, что природа может быть так близко. Я теперь смотрю на москвичей, которые по «пекинке» на свои дачи весь выходной добираются, посмеиваюсь «Привет, земляки!» - и просто счастлив оттого, что живу здесь.
Читайте также: Начальник ВЮИ ФСИН России Сергей Бабурин: «Мое хобби ‑ это моя работа»